![Четвёртая высота[2022] - Елена Яковлевна Ильина](https://pbnuaffirst.storageourfiles.com/s18/195120/img/195120.jpg)
![](/uploads/18plu.webp)
Четвёртая высота[2022] - Елена Яковлевна Ильина
-
Название:Четвёртая высота[2022]
-
Автор:Елена Яковлевна Ильина
-
Жанр:Разная литература / Сказки / Военные книги
-
Страниц:66
Аннотация книги
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Елена Яковлевна Ильина
Четвёртая высота
© Ильина Е. Я., наследники, 1946, 1960
© Рытман О. Б., иллюстрации на переплёте, 2018
© Оформление серии, примечания. АО «Издательство „Детская литература“», 2018
![](images/image1.jpg)
![](images/image2.jpg)
К моим читателям
Эту книгу я посвящаю светлой памяти Самуила Яковлевича Маршака, моего брата, моего друга, моего учителя
История этой короткой жизни не выдумана. Девушку, о которой написана эта книга, я знала ещё тогда, когда она была ребёнком, знала её также школьницей-пионеркой, комсомолкой. Мне приходилось встречать Гулю Королёву и в дни Отечественной войны. А то в её жизни, чего мне не удалось увидеть самой, восполнили рассказы её родителей, учителей, подруг, вожатых. О её жизни на фронте рассказали мне её боевые товарищи.
Мне посчастливилось также читать её письма, начиная с самых ранних — на линованных страницах школьной тетрадки — и кончая последними, написанными наскоро на листках блокнота в перерывах между боями.
Всё это помогло мне узнать, как бы увидеть своими глазами всю Гулину яркую и напряжённую жизнь, представить себе не только то, что она говорила и делала, но также и то, что она думала и чувствовала.
Я буду рада, если для тех, кто узнает Гулю Королёву по страницам этой книги, она станет — хотя бы отчасти — такой же близкой, какой она была для тех, кто узнал и полюбил её в жизни.
Елена Ильина
Огонёк
— Не уходи, — сказала Гуля. — Мне темно.
Мама наклонилась над сеткой кровати:
— Темнота, Гуленька, совсем не страшна.
— Да ведь ничего же не видно!
— Это только сначала ничего не видно. А потом ты увидишь такие хорошие сны!
Мама укрыла дочку потеплее. Но Гуля снова подняла голову. Девочка смотрела на окно, которое едва светилось от уличных фонарей сквозь синюю штору.
— А тот огонёк горит?
— Горит. Спи.
— Покажи мне его.
Мама взяла Гулю на руки, поднесла к окну.
Напротив, над стенами Кремля, реял флаг. Он был освещён снизу и трепетал, как пламя. Этот флаг маленькая Гуля и называла «огоньком».
— Видишь, горит огонёк, — сказала мама. — Он и всегда будет гореть, Гулюшка. Никогда не погаснет.
Гуля положила голову на плечо матери и молча смотрела на пламя, трепещущее в тёмном небе.
Мама унесла Гулю в кроватку.
— А теперь спи.
И она вышла из комнаты, оставив девочку одну в темноте.
Трёхлетняя артистка
Гулей прозвали её, когда ей не было ещё и года. Лёжа в кроватке, она улыбалась всем, и целый день в комнате только и слышалось:
— Гу-гу…
От этого гортанного голубиного воркования и пошло имя: Гуленька, Гулюшка. И никто уже даже не вспоминал, что настоящее имя Гули — Марионелла.
Одним из первых слов, которые сказала Гуля, было слово «сама». Когда её в первый раз спустили на пол, она вырвала руку, закричала:
— Сама! — покачнулась и пошла.
Она сделала шаг, другой и шлёпнулась вниз лицом. Мама взяла её на руки, но Гуля сползла на пол и, упрямо передёрнув плечами, снова затопала. Её несло всё дальше и дальше, из одной комнаты в другую, и мать едва поспевала за ней.
Гуля росла. Всё увереннее топали её ножки по комнатам, коридору и кухне, всё шумней становилось в квартире, всё больше разбивалось чашек и тарелок.
— Ну, Зоя Михайловна, — говорила Гулиной матери няня, приводя Гулю домой с прогулки, — много вынянчила я ребят, а такого ребёнка сроду не видала. Огонь, а не ребёнок! Сладу никакого нет! Как сядет на санки, так и не снимешь с них. Десять раз с горки скатится, и всё ей мало. «Ещё, — кричит, — ещё!» А ведь санки-то у нас не свои. Сколько слёз, сколько крику, спору! Не приведи бог такого ребёнка нянчить!
Гулю отдали в детский сад.
В детском саду Гуля присмирела. Дома, бывало, она ни минуты не посидит спокойно, а здесь она целыми часами сидела тихо, молча и лепила что-нибудь из пластилина, для которого придумала более короткое название — «лепин».
Ей нравилось также строить на полу из кубиков разные дома и башни. И плохо приходилось тем ребятам, которые осмеливались разрушить её сооружение. Вся красная от обиды, она вскакивала и награждала своего сверстника такими тумаками, что он поднимал рёв на весь детский сад.
Но всё же ребята любили Гулю и скучали, если она не приходила в детский сад.
— Она хоть и драчливая, а зато с ней играть здо́рово, — говорили мальчики. — Она придумывать умеет.
Гулина мать работала в то время на кинофабрике. И режиссёры, бывая у Королёвых, говорили, глядя на Гулю:
— Вот бы нам Гульку в кино!
Им нравилась резвая весёлость Гули, лукавый свет её серых глаз, её необыкновенная живость.
И однажды мама сказала Гуле:
— Ты сегодня в детский сад не пойдёшь. Мы с тобой поедем смотреть рыбок и птиц.
В этот день всё было не так, как всегда. К подъезду подкатил автомобиль. Гуля уселась рядом с мамой. Приехали они на какую-то площадь, где толпилось столько народу, что нельзя было ни проехать, ни пройти. Отовсюду слышался разноголосый петушиный крик, хлопотливое кудахтанье кур. Где-то важно гоготали гуси и, стараясь всех перекричать, что-то быстро лопотали индюки.
Пробиваясь сквозь толпу, мать взяла Гулю за руку.
На земле и на лотках стояли клетки с птицей и садки с живой рыбой. В воде медленно плавали большие сонные рыбы и проворно сновали вверх и вниз маленькие золотые рыбки с прозрачными развевающимися, будто кружевными хвостами.
— Ой, мама, что это?! — вскрикнула Гуля. — Водяные птички!
Но в это время какой-то незнакомый широкоплечий человек в кожаной куртке подошёл к Гуле и, кивнув её маме, взял Гулю на руки.
— Я тебе сейчас что-то покажу, — сказал он ей и куда-то её понёс.
Гуля оглянулась на маму. Она думала, что мама отнимет её у «кожаного дяди», но мама только помахала ей рукой.
— Ничего, Гуленька, не бойся.
Гуля и не думала бояться. Только ей не нравилось сидеть на руках у чужого, незнакомого человека.
— Я сама пойду, — сказала Гуля, — пустите меня.
— Сейчас, сейчас, — ответил он, поднёс её к стеклянному ящику и спустил на землю.
Там, в зелёной густой траве, копошились какие-то длинные